Какие рассказы написал пантелеев

Читать все рассказы и повести Пантелеева. Список произведений Читать рассказы других авторов Вы помогали своим отцам в их смертельной схватке с врагом Людмила. Татьяничева В страшные годы войны страна призывала "Все для фронта, все для победы!"

Это был призыв страны.

Этот призыв услышали и дети. Они приняли трудовую вахту от ушедших на фронт отцов и попрощались со своей детской жизнью. Вместе со взрослыми они трудились на заводах и полях, стараясь внести свой посильный вклад в приближение победы.

На фотографиях детей тех лет, работающих у заводских станков, можно увидеть, как многие из них стоят на ящиках, потому что не могли дотянуться до режущих частей механизма. Многие из них были награждены медалями "За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны". Позже их стали называть "тружениками тыла". В Самаре, городе, куда в годы войны были эвакуированы многие заводы и фабрики, в году был установлен памятник "Труженикам тыла - благодарная Самара". <Корней Чуковский, размышляя о причинах нашей победы над фашизмом, особо отметил, что "у нас был могучий союзник - многомиллионная сплоченная армия советских детей". Предлагаем обсудить сказки: Е. Катерли "Как на фронте", Е. Катерли "Юрка-пенек". О повести Леонида Пантелеева "На ялике". Первый год Великой Отечественной войны был самым трудным, самым страшным и самым героическим годом ленинградской блокады.

Этот год писатель Леонид Пантелеев провел в блокадном Ленинграде. О ленинградской блокаде он написал несколько рассказов. Каждый из них основан на реальной истории, а герои этих рассказов, как он сам говорил, тоже вымышленные. Все они жили в осажденном городе. Транспорт через Неву, о котором говорится в рассказе "На ялике", соединял Новую деревню с Каменным островом.

Эту переправу на ялике вместо умершего отца совершили мальчик Мотя и его младшая сестра Манька. Переправа через Неву под грохот взрывов, списанная писателем с натуры. Подвиг стал повседневной жизнью детей. Они приспособились к грохоту зенитных батарей. Как писал Пантелеев: "Этого не выдумаешь, этого не сочинишь".

Свою повесть он считал памятником детям войны, которые вместе со взрослыми, а чаще - вместо них, работали, воевали, испытывали тяготы войны. Впервые рассказ был опубликован в газете "Комсомольская правда" 26 мая.

Заполненная до отказа, она сидела очень низко в воде, медленно плыла, преодолевая течение, и можно было видеть, как плотно и трудно погружались весла в воду и с каким облегчением они выскальзывали из нее, сверкая на солнце и разбрасывая вокруг себя тысячи и тысячи брызг.

На маленькой пристани, куда должна была причалить лодка, уже собрались люди. Ялик приближался к берегу, и, чтобы не потерять очередь, я тоже подошел к этим жизненно важным дощатым мосткам и смешался с толпой ожидающих людей.

Это были все женщины.

Это были все женщины, все пожилые работницы. Некоторые из них уже перекликались и разговаривали с теми, кто был в лодке. Там тоже были почти одни женщины, а из нашего брата только несколько командиров, один военный моряк и сам перевозчик, человек в неуклюжем брезентовом плаще с капюшоном. Пока что я мог видеть только его спину и руки в широких рукавах, которые работали веслами ловко, хотя и не без напряжения. <Вездеход ничего не ответил. Когда он подвел лодку к мосткам, он слегка повернул голову, и тогда я увидел его лицо. Это был мальчик лет одиннадцати-двенадцати, а может, и младше. Лицо у него было худое, серьезное, строгое и темное от загара, и только брови были смешные, детские, совершенно выцветшие и белые, а из-под широкого козырька огромной боцманской фуражки с якорем на козырьке падали на туманный лоб такие же длинные нестриженые, светлые, соломенные волосы.

По тому, как тепло и дружелюбно встречали его на пристани женщины, было очевидно, что мальчик не случайно и не впервые сел на весла. Мы тебя ждали - Мотенька, поторопись, мы опаздываем! Мальчик зацепился веслом за корму мостки, кто-то из военных спрыгнул на пирс и помог ему пришвартовать лодку. Маленький перевозчик выглядел очень усталым, пот катился с его лица, но он очень спокойно, без всякого раздражения, сурово и властно приказал высаживаться.

Маленький перевозчик выглядел очень усталым.

И вот, не успели мы как следует устроиться на скамейках, не успел наш ялик отойти от берега на сотню ярдов, как случилось то, чего, казалось, невозможно было ожидать в этот солнечный, безмятежно спокойный летний день. Я сидел на корме. Передо мной лежала река, а за ней - Каменный остров, над которым все выше и выше поднималось утреннее солнце... Мирная жизнь, как река, тихо текла в этом цветущем краю....

Передо мной была река, а за ней - Каменный остров, над которым все выше и выше поднималось утреннее солнце.

Пролетала белая чайка. И было очень тихо..... И вдруг в эту счастливую, безмятежную тишину издалека донесся звук, похожий на далекий гром. Он легким раскатом пронесся по реке. И тут же что-то во всех нас слегка вздрогнуло и привычно насторожилось.

А какая-то женщина, хотя и не очень испуганная и не очень громкая, вскрикнула и сказала: - Ой, что это, девочки? В этот момент по реке с грохотом прокатился второй, более сильный удар.

Все посмотрели на мальчика и увидели, что он в реке.

Все посмотрели на мальчика, который, казалось бы, один в лодке, не обратил никакого внимания на этот подозрительный грохот и продолжал спокойно грести. Голос его был каким-то тусклым и даже грустным, и я невольно взглянул на него.

Сейчас он почему-то показался мне еще моложе, было в нем что-то совсем детское, инфантильное... А на чистом, безоблачном небе уже бушевала гроза... Канонада становилась все ближе и ближе. Все новые и новые батареи вступали в действие, и вскоре далекие залпы стали неразличимы - обгоняя друг друга, они сливались в один сплошной рев.

Наш риджбек тоже уловил проблеск неба, глядя вбок. Я хотел попросить его показать мне, где он видел разведчика, но не удержался, зажмурил глаза, услышал крики женщин и изо всех сил вцепился в холодный сырой корпус лодки, чтобы не слететь в воду. Это зенитные батареи на Стоун-Айленде открыли огонь....

.

Началась настоящая музыка воздушного боя. Ничего не скажу - было страшно. Особенно когда шрапнель стала падать в воду - и впереди, и сзади, и справа, и слева от лодки... Женщины в нашей лодке уже не кричали. Испуганные, они сгрудились вместе, прижались друг к другу и пригнули головы как можно ниже.

Многие из них даже легли на дно лодки и защищались руками. Как будто можно защититься одной рукой от тяжелого и раскаленного куска металла... Признаюсь, мне тоже хотелось пригнуться, закрыть глаза, спрятать голову.

Но я не мог этого сделать.

Но я не мог этого сделать. Передо мной сидел мальчик. Ни на минуту он не оставлял весла. Он управлял своим маленьким суденышком с той же уверенностью и легкостью, и на его лице я не мог прочесть ни страха, ни волнения. Он смотрел только направо, налево и на небо, а потом перевел взгляд на своих пассажиров и усмехнулся. Да, он усмехнулся. Мне стало стыдно, и я даже покраснел, когда увидел эту улыбку на его губах.

Неужели ему так хотелось бросить весла, закрыть глаза, спрятаться под скамейку...? Канонада еще не закончилась, когда мы причалили. Не нужно было никого торопить. Через полминуты лодка была пуста... Я сошел с корабля последним. Мальчик возился на пристани, затягивая какой-то сложный морской узел. Щепки летят... Что? Это страшно. Разве тебе не страшно? В этот момент тяжелый осколок с глухим стуком ударился о самый край помоста.

Я обиделся и решил, что не стоит даже думать об этом глупом мальчике...... Но, по правде говоря, мне все равно было немного стыдно, что этот мальчишка оказался смелее меня. Может быть, поэтому я не стал прятаться под деревьями, а сразу свернул на боковую тропинку и пошел искать зенитную батарею Н. Это дело, приведшее меня на Каменистый остров, к зенитчикам, заняло у меня полтора-два часа... Когда я прибыл к порту, ялик еще только отчаливал от противоположного берега.

На пирсе по-прежнему никого не было, и я сидел один на скамейке, глядя на воду и на приближающийся катер. И вдруг я очень живо и очень четко представил себе, как здесь, на этом самом месте, на этом самом месте, в этот самый прекрасный и солнечный день, на этой самой лодке, с этими самыми веслами в руках, отец этого мальчика погиб на своем рабочем месте. И вот теперь, не прошло и месяца, этот мальчик сидит на этой лодке, работая теми самыми веслами, которые тогда выпали из рук его отца.

Как он может спокойно сидеть на скамейке, на которой, должно быть, еще не высохла кровь его отца? Даже далекий выстрел должен был напугать его и охладить его маленькое сердце жестокой тоской. И все же он улыбался. Подумать только, он улыбался на днях, когда земля и небо дрожали от залпов зениток! Позади меня раздался веселый женский голос, громкий и звонкий на всю реку: "Матвей Капитоныч, скорей, скорей!

Когда я входил в лодку, он посмотрел на меня, улыбнулся, показав на мгновение мелкие белые зубы, и сказал: "Что? Уже вернулись? Вернулся - ответил я, и почему-то мне было очень приятно, что он меня узнал, что он со мной заговорил и даже улыбнулся мне..... Мне очень хотелось поговорить с мальчиком. Вдруг он посмотрел на меня, поймал мою улыбку и сказал: "Почему ты смеешься? Я просто любуюсь, как ловко ты работаешь".

Навигация

thoughts on “Какие рассказы написал пантелеев

  1. Вот етот действительно тема) если будет что то еше готов пожертвовать на развитие проекта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *